Главная Благодарности Великая Отечественная война Наталья Покута - малолетний узник концлагеря во время Великой Отечественной войны

Наталья Покута - малолетний узник концлагеря во время Великой Отечественной войны

Благодарность для: Наталья Никандровна Покута Ростов-на-Дону
1.январь. г.р.
Благодарность от: Полина Брагарь 2 группа, д/с 77 г. Ростов-на-Дону

О человеке:

Моя прабабушка Наталья Никандровна родилась 10 июня1932 года в селе Ивановка Новокалитвянского района Воронежской области. Перед самой войной семья прабабушки переехала в село Карабут под городом Россошь. Неподалеку от села фашисты летом 1942 года устроили концлагерь. О лагере военнопленных в Россоши известно очень мало, а в нем оказались тысячи красноармейцев и мирных жителей. В сентябре 1942 в концлагерь под конвоем доставили жителей придонских селений. Из домов их выселили в июле, сразу по вступлении немецких частей. Изгнанные люди первое время ютились в шалашах и землянках в окрестных лесах. Фашисты не позволяли людям вернуться в дома, забрали себе оставленное имущество и живность. Многие люди, оставшись без крыши над головой, спрятались у родственников. А те, кому идти было не к кому, оказались в концлагере, в том числе и семья Натальи. До концлагеря дети и взрослые шли пешком сами свыше 40 километров. Дети жили в старых разбитых коровниках. Взрослые отдельно от детей в сараях. – Было холодно и все время хотелось есть, дети тихонько плакали, чтобы дядьки не услышали и не расстреляли – рассказывала прабабушка. Родители Натальи погибли, а она дождалась освобождения зимой 1943 года, когда наши войска начали наступательную операцию. Возвращались в село через поле, устланное побитыми итальянцами и немцами. Прабабушка шла впереди, смотрела, чтобы не было мин. В селе до войны было около 400 хат, осталось 9. Жила она потом, как и все, в землянке. После войны прабабушка уехала в Воронеж, поступила в училище, выучилась на швею. Затем переехала в Ростов-на-Дону. Семь лет как нет с нами нашей прабабушки Натальи, но память о ней мы храним и бережем.

Хочу поблагодарить за:

11 апреля отмечается Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. и я хочу, чтобы воспоминания об этих страшных и жестоких временах - о том, как у детей забирали кровь для раненых немецких офицеров, как убивали маленьких ребят только за то, что они плачут от голода - остались только воспоминаниями, и никогда такие времена не повторились вновь.

Опубликовано: 26 мар 2020
12:59:16

Последние благодарности

>

Спасибо за всё труженику тыла Пайвину Федору Трефильевичу!

Я был на трудном фронте Когда началась война, мне было 12 лет, только закончил четвертый класс Мироновской начальной школы. Утро воскресенье 22 июня 1941 года было солнечным, теплым. Часов в 9 утра отец пришел из правления колхоза и сказал, что пришла телефонограмма в сельский Совет: война, немцы напали на нашу страну. Начался призыв молодых мужчин в армию. 22 июля 1941 года, ровно через месяц после начала войны, ушел на фронт и мой отец. Детство закончилось. С мамой остались четыре сына и дочь. Я был старшим. Все мужчины были призваны на фронт, остались только старики. Работы в колхозе пришлось выполнять женщинам и подросткам. В колхозе была новая машина, полуторка ГАЗ АА, но ее тоже взяли на фронт, вместе с шофером. Взяли и несколько лучших лошадей. Все перевозки грузов производились гужевым транспортом. В тракторной бригаде было три колесных трактора СХТЗ и один комбайн марки «Коммунар», прицепной. Техника уже была старая, она часто выходила из строя, а запасных частей было мало. На тракторах работали одни молодые женщины, да и бригадиром была женщина. И только в 1944 году пришел комиссованный солдат А.Я. Булыгин, который стал бригадиром тракторной бригады. Прилагались все усилия для выполнения производственного плана. Надо было пахать, боронить пашню, сеять зерновые, сажать картошку, заготавливать сено для животноводства и для Красной Армии. Женщины косили зерновые косами приспособлениями, которые позволяли укладывать рядок таким образом, что колосья ложились в одну сторону. Следом шли женщины, вязали снопы и укладывали в кучи. После просушки снопы возили на ток, складывали в скирды. Скирды делались высокие, а снопы вязались большие, тяжелые. Работы для нас, подростков, была неимоверно трудной. На току устанавливалась конная молотилка, впрягались две пары лошадей, они ходили по кругу, вращая молотильный барабан. На току работало человек 18 – 20, выполняя все работы до получения чистого зерна и скирдования соломы. Очищенное зерно контарили в мешки и везли на железнодорожную станцию за 10 – 12 км, сдавали государству. Оставшееся зерно с тока увозили в деревню и засыпали в амбары, а зимой готовили семена и вывозили на станцию. Оставшиеся необмолоченные скирды молотили зимой комбайном. Мне пришлось косить хлеб жаткой самосброской, которая укладывала на платформу граблинами определенную порцию хлебной массы и сбрасывала ее на стерню. В жатку впрягались три лошади, ездовым у меня был постоянно Мишка, младше меня на три года, теперь, конечно Михаил Амосович. Он помогал в ремонте жатки, запрягать, распрягать, кормить, поить лошадей. Пришлось работать и на конной сноповязалке, она взяла маленькие снопики. Косил траву, на сено, конной сенокосилкой. При уборке хлеба комбайном приходилось отвозить зерно на четырех – пяти подводах. К комбайну пристраивалась деревянная площадка и две девочки контарили мешки, а мы ехали за комбайном и перетягивали мешки с зерном с площадки на телегу и везли на ток, снова ехали к комбайну. Хорошо если успеваешь вовремя, а если опоздаешь, то мешки с зерном сбрасывались на землю, а они были тяжелые, по 60 – 70 кг, поднимать на телегу одному было очень тяжело. И так весь световой день дотемна. А как стемнеет, накормив лошадей, в ночь ехали с зерном на железнодорожную станцию. Сдав зерно, возвращались домой в 12, а то и в два ночь. С утра начиналась та же работа. Когда меньше было полевых работ, работал в кузнице молотобойцем. Научился кузнечному делу. Ремонтировали весь колхозный инвентарь: бороны, сенокосилки, телеги, колеса, жатки, сеялки конные, ковали лошадей. Был у нас в колхозе Кирилов Андрей Егорович, его на фронт не брали по старости, так он выполнял обязанности завхоза, а для нас, подростков, был учителем, учил как и что нужно делать. Картошку и овес возили в город Шадринск, это 24 км, на спиртзавод, в основном это делалось зимой. А замы в Зауралье холодные, мороз 30 – 35 градусов. Из одежды – и хорошо, если были ватные брюки. Валенки старые, подшитые. Часто обмораживало лицо. Оттирали снегом и опять вперед. Народ переживал большое горе, не хватало хлеба. Зерно в первую очередь сдавали государству. Председатель колхоза имел право раздать колхозникам на трудодни какой – то небольшой процент от сданного государству зерна. Работали по 12 – 16 часов в сутки, без выходных. Отдыхали, когда шел дождь. Мы работали не покладая рук. Радио в деревне не было, информацию о том, как идут дела на фронте, получали из газет. В бригаду, на полевые станы приходили политинформаторы – учителя, заведующая избой – читальней. Прежде всего интересовали новости от советского Информбюро. Радовались победам Красной Армии. Ждали дня Победы. И вот наступил этот радостный день – 9 мая 1945 года. Я работал в кузнице, где помимо меня еще было несколько человек. Часов в 9 утра приходит Кирилов Андрей Егорович и говорит, что пришла телефонограмма о том, что закончилась война. Мы сразу пришли к правлению колхоза. Там уже были люди, через некоторое время пришли и другие, с поля. Перед собравшимися выступил председатель сельского Совета и сообщил о великой Победе советского народа над фашистской Германией. Люди плакали от радости, что наша Родина одержала победу над коварным врагом и что вложенный нами труд не прошел бесследно.